Я лгал — без меры, без стыда,
Где нужно правду — клал отраву.
Я прятал в пальцах провода,
Доверчивым дарить расправу.
Я лицемерил день за днём,
Играл улыбками, как картой,
Где нужно сердцем — бил кнутом,
Где нужно совестью — азартом.
Я говорил: «Я рядом», — знал,
Что завтра всё сотру, сожгу я.
Даря, я лишь чужое дал,
Своё сберёг, в душе ликуя.
Я шёл по острию надежд
Как вор надежд, и как палач.
Я был шутом среди невежд,
И страждущих не слышал плач.
Любил, когда гнилые руки
Сжимали горло правоте,
Когда плевков звучали звуки
За ложь, за ужас в пустоте.
И я любил… Любил бездумно,
Так слепо, жарко, как в огне!
Любил, срывая кожу в лунной,
Дрожащей, мокрой тишине.
Я верил — верил в хрип, в ошибку,
В предательство, в обманный свет.
Я жил — как дикий зверь, в попытках
Не дать себе признать, что нет
Ни лжи, ни тьмы, ни искупленья.
Лишь я. Лишь пламя. Нет творца.
И в этой правде, в этом тленье
Я полон жизни. Я — убогий,
Но настоящий, до конца.
