В объятьях лени, как в трясине сладкой,
Тону который день, не в силах встать.
То жгучий стыд накроет лихорадкой,
То снова хочется в неё нырять.
Она как мёд, густой и золотистый,
Течёт по венам, затмевая свет.
И каждый день, безвольный и тенистый,
Стирает грани между «да» и «нет».
Мне совесть шепчет: «Встань, пора за дело!»
А лень в ответ: «Ещё чуть-чуть полёжь…»
И я, как будто предавая смело
Свои мечты, вновь погружаюсь в ложь.
Минуты тают сахарною ватой,
Часы стекают патокою густой,
И то, что должен был свершить когда-то,
Уходит тенью за небесный строй.
О, эта сладость горького безделья!
Как яд, что манит сладостью своей.
И дни, что стать могли путём к веселью,
Уходят стаей сонных журавлей.
Но в этой неге — привкус поражений,
Да горечь несвершившихся побед.
Так сладко спать в объятиях затмений,
Так горько знать, что времени уж нет.
