Четыре ночи. Простыни как плеть.
Я выжег все возможные молитвы.
Часы стучат, по нервам словно бритвы,
И потолок готов на мне истлеть.
Мне снова драться с демонами тьмы,
Считать овец, слонов и самолёты.
А время, сука, медленно течёт
Я слышу, отзвуки его тюрьмы.
Вот снова три. Нет, пять. Нет, семь утра.
Я в зеркале — как собственная тень.
И этот бесконечно долгий день
Сжигает всё до самого нутра.
Таблетки, травы, чай и коньяки —
Всё бесполезно и изжито.
А я лежу тут заживо зарытый,
И слушаю, как воют сквозняки.
Мой телефон светящийся — как нож,
Впивается в распухшие глазницы.
И я опять листаю вереницы
Ненужных слов, ненужных новостей.
А завтра день — и я опять как труп,
Тащусь сквозь время, падая в пространство.
И это бесконечное убранство
Ночей без сна — мой персональный ад.
Который час? Да всё равно какой.
Я больше не считаю их значенья.
Бессонница — моё предназначенье.
Бессонница — мой вечный непокой.
